Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Бренная Вечность

Не надо задаваться большими планами… Вот лето идет к нам, на балконе завьется плющ… По ночам будет луна… Мне пора
Михаил Булгаков
«Мастер и Маргарита»



На рассвете врезал дождь, замолотил по оконным отливам, пугая мирного обывателя (меня). Бушевало долго и яростно. Теперь с затянутого неба моросит, навевая мысли о бренном…
Вот я сейчас отожмусь на кулаках, пролистну почту-ленту. За это время заварится чай, и я усядусь писать (надеюсь)…

Отчего?
Зачем?

Скоро приплетется осень, после вползет в душу зима, из нее натужно вылупится весна, грянет новое лето – и так по кругу, по кругу… Всё пойдет как испокон заведено – с той неочевидной, но качественной разницей, что смена природных гримас станет интереснее деяний рук человеческих. Чем дальше, тем важнее.
Потому что плоды твои рассыплются во прах, в небо так и останется ареной для вечной битвы солнца с тучей. И самочувствие с настроением повлекутся за погодой, точно на поводке – а с годами поводок этот будет всё короче…
Collapse )

Вирш на понедельник (и еще пару дней) vol.262



Первый раз народился он травником, да таким, что к нему приходили лечиться из-за реки.
Бедняки приходили, и те, кто скопил добра.
Он лечил хорошо, даже плату почти не брал. Разве только по мелочи: яблоки или мёд. Говорил, что не надо, чего вы, мне лес даёт. Попрошу только лес: здравствуй, дедушка, выручай, и в корзинке уже кровохлёбка и иван-чай. А подарок оставишь для леса — тогда вообще: столько дива проявится, столько чудных вещей.
Иногда возвращался усталым, ничком в кровать. Очень травника дети любили — не оторвать.
А мечтал об одном постоянно, из года в год — посмотреть, как на праздники папоротник цветёт.
До могилы осваивал травное ремесло, а когда он загнулся, то плакало всё село.
Вспоминали тепло, пили водочку под грибы. В мире мало блаженных и светлых, но он им был.

Вот на этом бы месте и кончилась сказка, но
во второй раз родился шаманом и колдуном. За подкладкой носил обереги от всяких бед. С мертвецами, бывало, водился, но не робел.
А его опасались: и порчу он мог, и сглаз. Даже летом хотели избушку спалить дотла. Но не стали, герои повывелись, дурней нет, только «сдохни, колдун» нацарапали на стене да ещё, от бессилья поди, отравили пса. Кто-то видел — колдун нагишом на горе плясал. Как дремучий отшельник, чужак, отселился в скит. Изучал позабытые древние языки. Если в бубен стучал на заре — начинался дождь. Когда умер проклятый — неделю стоял гудёж. А кузнец проболтался, задира и бузотёр, что колдун искал счастья, где папоротник цветёт.

Вот на этом моменте закончился бы рассказ, но рассказ не закончился, значит, был третий раз.
В третий раз по вселенскому промыслу и уму получился очкастый ботаник, учёный муж. Под мостами кипела свинцовым огнём Нева. Город плыл и гудел, волновался и волновал. Но, когда ускользала реальность из цепких рук, то с учёным боролся мечтатель: а вдруг, ну вдруг, хотя степень, костюмчик с легендой слегка вразрез, я в купальскую ночь без оглядки отправлюсь в лес. Прочешу его вдоль, поперёк, целиком, зато я в конце, замерев от восторга, найду цветок.
Возвращался ботаник к работе, мусоля день. Про крамольные мысли не вызнал никто нигде, потому что в научных лекториях, господа, на подобные темы не принято рассуждать.
Когда умер учёный, грустила его жена. И коллега Олег Синяков написал в журнал: катастрофа, потеря, талантище, молоток.

А на небе сидит человек, человеку ок.
Человеку крылато, и солнце в руках, и мёд, а всё хочет увидеть, как папоротник цветёт.
Заиюнело. Пой же, Купала, комар — звени. Два излюбленных шага у неба: вперёд и вниз.

Резная Свирель

О, сколько нам открытий чудных...

Люди делятся на две категории: одни считают, что людей можно поделить на две категории, другие – нет
народная мудрость



Великий форвард сборной России по футболу Александр Кержаков сказал: «Бил, бью и буду бить!»
Молодец.
Прямо как я: курил, курю и буду курить!

Этот, в общем, стихийный процесс (много факторов: самочувствие, настроение, место, время, дело, нервы…) я решил оседлать. И для начала разговора определить средний расход сигарет в сутки.
Имея, несмотря на общее распиздяйство, научный склад ума, а также будучи твердо убежденным, что без математической фиксации жизнь пуста и бессмысленна, задумался.

И довольно скоро придумал, что физическое моё существование можно разделить на две части. А части эти так и просится разбить на две категории.
Collapse )

Вопрос знатокам

Ни с кем не согласны мы, а своего устава у нас нету
Максим Горький
«В ущелье»



Я вот не алкоголик – это точно. Даже и не пьяница – по большому, гамбургеровскому счету. Однако – пью.
Не то чтоб из любви, но…

Алкоголизм – феномен в области физиологии. Пьянство – феномен в области духа.
А я пью сердцем.
То есть, от радости. С горя. В поддержку любимой команды. Под музыку. На рыбалке. За праздничным столом. Для тонуса…
Не часто сие происходит. Без расписания. Предсказать обстоятельства трудно…
Collapse )

Всеобщая теория относительности

Если человек научился думать, – про что бы он ни думал, – он всегда думает о своей смерти
Лев Толстой



Чем дальше в жизнь, тем быстрее летит время.
Но это бы полбеды…

Хуже, что и сам, подхлестываемый этим нарастающим ритмом, стремишься к ускорению и перестройке: всё лаконичнее слог, короче дела, категоричней решения… Всё ураганнее секс, сука!
Будто надо успеть наставить побольше галочек в жизненном реестре, да освободиться поскорей…

Для чего?
Collapse )

Теория и практика

Я забрался в тихий уголок, чтобы написать тебе обо всем без промедления: в случае проволочки или перемены места могли бы перемениться и мои чувства, да и само намерение писать могло остынуть
Франческо Петрарка



В связи с необходимостью (навязанной самому себе) писать, в то время как праздники и прочая жизнь отвлекают, я отделываюсь сугубо теоретическими размышлизмами об этом суровом и сладком процессе.

* * *

Вот, думаю: что лучше писательства учит точности, методичности (а также, между прочим, чувству вины и состраданию)?

Нельзя написать роман с наскока.
Collapse )

Вирш на понедельник vol.173



Иннокентий вращает коленчатый вал,
Шестерня под рукою скрежещет.
Покачнулся автобус и в пропасть упал,
Вместе с ним – Иннокентьевы вещи.

Пассажиры безумные в пропасть глядят,
Над паденьем ехидно смеются.
Пять ученых мужей прах горстями едят
И о камень сединами бьются.

Иннокентий сдувает пылинки с манжет,
Упираясь в гору альпенштоком.
На конце альпенштока – портрет Беранже
И Горация томик под боком.

Он уже на вершине, он снял сапоги,
Над строкою Горация плачет.
Между тем уже полночь, не видно ни зги,
Иннокентий Горация прячет.

Вот и «скорая помощь» стоит под скалой,
Пассажиры дерутся с врачами.
Черный ворон летает над их головой,
Поводя ледяными очами.

Борис Гребенщиков
«Иннокентий в горах»

Оскара даешь!

Для русской словесности Нобелевка окружена особым магическим ореолом, позволяет как бы сразу вырваться из культурного гетто и вознестись над миром в облаке славы. После присуждения премии Светлане Алексиевич страсти как будто улеглись. Стало ясно, что Нобелевка — это не астрономия литературы, определяющая абсолютный размер звездных величин, а метеорология, показывающая всего лишь направление ветров и состояние атмосферы
Михаил Эпштейн



Я посмотрел художественный фильм «Нелюбовь» (режиссер Андрей Звягинцев).
Испытал странное чувство...
Вспомнил, что оно называется déjà vu (из чего делаю вывод, что французы тоже смотрят русское кино).
Что за дела такие чудные? – думаю...
Йоу!
Дык вот же, сам писал –

https://archi-dotby.livejournal.com/2015/02/13/

И трех лет не прошло...

То есть, что получается.
Я познакомился с новым произведением заметного художника. Решил поделиться нахлынувшими чувствами. (Синематограф я смотрю редко, так что желание простительное). Глядь – а чувствами-то, этими же самыми, я уже делился! Если дадите себе труд пройти по ссылке, убедитесь: мастерство не пропьешь – ни Звягинцеву, ни мне...
(Чего стоит хоть финальная сцена «Нелюбови»: Россия, напялившая «Bosco», бегущая на месте... Блеск!)

Добавлю к архивным мыслям только одно свежее соображение.
Оно рождено истекшими с той записи годами.

Звягинцев Родину не любит.
Причем, если его спросить об этом в лоб, он, вероятно, ответит, что не любит ту Родину, какая есть сейчас, и старается своим творчеством что-то изменить, улучшить, бла-бла-бла...

Нет.
Он ее просто – не любит.
Я сейчас не обвиняю, не клеймлю – констатирую факт. Некую неизменяемую данность – как длина члена или, скажем, отмеренный Природой идиотизм.

Режиссер Звягинцев хочет Оскара.
За «Левиафан» не дали – хотя он посильней был того, польского, которому обломилось. Но времена меняются – яркий пример тому Нобелевка Алексиевич (теперь, надеюсь, эпиграф стал понятен?)

* * *

В быстромимонастекущей жизни прогнозировать сложно.
Но я все же решусь.

Художественный фильм «Нелюбовь» режиссера Андрея Звягинцева получит Оскара. Потому что рецепт успеха в нынешней мировой обстановке лежит на поверхности:
– крепкий заслуженный профессионал;
– динамичный качественный продукт;
– нелюбовь к России.

О времени и о себе

Хочу поставить науку в тупик, снабжая ее новыми сведениями

Виктор Ерофеев

«Русская красавица»

O_vremeni_i_o_sebe.jpg

В сутках 24 часа, которых большинству не хватает.

Сие потому, что мы привыкли «беречь время», то есть испытывать его нехватку.

Но если смочь забыть о том, что надо сделать позже, или полностью погрузиться в настоящее, время может стать безразмерным. Это не преувеличение: случается, что по внутреннему хронометру проходили часы, а по внешнему – минуты. Надо всего лишь «забыть о времени»...

* * *

Вот что пишут люди. Умные, между прочим.

Ну, про большинство – переборчик, конечно. Умный пишет про умных. Подавляющая масса не знает, куда время девать...

.

Но я про другое.

У меня при «погружении в настоящее» – наоборот: внутренний хронометр – минуты; внешний – часы.

.

Что я делаю не так?!