Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Злопамятный Морфей

В юности у событий совсем другой масштаб, они отбрасывают тень на всю судьбу
Виктор Пелевин
«Тайные виды на гору Фудзи»



Я всегда, сколько себя помню (а это длинный срок), видел содержательные сны. Разнообразные: от эротики до кошмаров, а также в их сочетании, смеси и взаимопроникновении.
В моей жизни хватало засад, подвохов и несуразиц, которые преодолевались, игнорировались или отвергались. То есть, возникала задача – следовало то или иное решение. И была – и остается – одна проблема. Неразрешимая.
Я не умею запоминать сны.

Бывалоча, сие вгоняло меня в настоящую депрессию. Просыпаешься такой – в поту, сердце в горле и зрачки в пол-лица, – думаешь: вот! это пиздец! сейчас запишу – и Нобелевка в кармане! Выпутываешься из одеяла, лихорадочно нашариваешь трусы с карандашом…
И – роняешь руки, заливаешься горючими слезами.
Потому что яркое, сладкое, щемящее захватывающее Чудо, еще секунду назад горевшее в полный рост перед внутренним взором, сереет, растворяется, ускользает, аки селедка из потного кулака… Минута – и кануло ночное приключение в невозвратимую бездну, булькнуло, чисто брильянт в океан… Остается тоска пополам с нежностью, похожая на воспоминание о детстве…

Долго и трудно – но по-своему прекрасно – жил я вот так.
А потом…
Collapse )

Волосатов и счастье

Купи козу… Продай козу!
народная мудрость



Однажды Волосатов был недоволен жизнью. Погода плохая – слишком жарко; футбол противный – нету справедливости; время то летит, то тянется – ровно не так как нужно; и вообще… А еще денег мало.
Тогда он плюнул и лег спать.

* * *

Волосатов проснулся до будильника – от боли. Тянуще-пульсирующая, с переходами в резкую – в левом боку со спины в районе почки, селезенки, лёгкого, сердца и с отдачей в яички.
Удивился.

Перевернулся (бесполезно).
Повернулся (хуже).
Изогнулся (ваще страшно).
Обомлел.
Collapse )

Следующий поворот

Нет и не может быть ни малейшей уверенности в том, что жизнь продлится дольше настоящего момента. Понимание этой истины дает мужество быть терпеливым и в то же время действовать
Карлос Кастанеда
«Сила безмолвия»



Вчера меж двумя будильниками я лежал в постели и перебирал в мозгу разные вещи.
Я думал:

* давно не писал в дневник – то футбол с алкоголем, то начавшаяся веничная страда;
* сегодня Иван Купала – в связи с этим рвануть сразу в лес, или все-таки отдать долг бумаге, а уж потом;
* сделать нужно всё, и вообще день провести образцово-показательно – потому что вечером сборная Англии…

Не придя к определенному выводу, встал, занялся – пресс/ванна/кофе/горшок, – глянул случайно в окно…

Блядь.
Машины-то – нету!
Collapse )

Цитатка на викэнд vol.263



Однажды я видел женщину, сбитую на улице машиной, у нее была сломана нога, но она разрыдалась, увидев спущенную на чулке петлю

Агата Кристи
«Причуда мертвеца»

Польза через вред

Что толку в книжке, если в ней нет ни картинок, ни разговоров?
Льюис Кэрролл
«Приключения Алисы в Стране чудес»



Читать собрания сочинений подряд – зло. Любого автора – хоть самого распрекрасного.
Глаз замыливается. Специфический чужой взгляд на мир, с которым любопытно познакомиться, сравнить со своим углом зрения, подивиться отличиям, почерпнуть ценное etc. в большом объеме начинает душить – и поэтому раздражать.
Ты-то другой. Твой интерес был в расширении кругозора, а не в обращении в чужую веру…

Нужно дозировать. Чередовать. Причем, кардинально: вчера средневековый английский моралист – завтра современная русская детективщица…

Особенно вышесказанное касается поэтов. Эти количеством просто прибивают (даже, мать его за ногу, Пушкин Александр Сергеевич)!
И, кстати, замечаешь, что подавляющее число стихотворцев подавляет общим низким (или не понятным – от замыленности?) уровнем. Ну вот, чтобы не трогать убогих… блядь, у Лермонтова – десяток-полтора хороших стихов. Всего!

* * *

Вывод мой из вышеизложенного может показаться парадоксальным.
Collapse )

Колесо фортуны, или Круговорот дерьма в природе

Я бы сошел с ума от несправедливости этого мира, если бы не знал, что последнее слово останется за Господом Богом
Паисий Святогорец



…Будильник как пулеметная очередь. Разлепляю глаза…
Утренняя истома невыносима. Тело сражается с духом: первое заливает слабостью и лишает воли – второй обзывает тряпкой и включает гордость…
Встаю, скрипя сердцем и позвоночником, принимаюсь шевелиться. Утешаю себя: «совы» умнее, талантливей и живут дольше «жаворонков». Решаю: сегодня лягу пораньше…
Потом просыпаюсь и начинаю жить.
Collapse )

Цитатка на викэнд vol.258



Все-таки у нас, женщин, есть эволюционное преимущество перед мужиками. Мы в любой момент можем засмотреться на себя в зеркало и забыть про все остальное. Причем продвинутой женщине даже реальное зеркало не нужно – оно всегда перед ее мысленным взором, как у водителя над рулем

Виктор Пелевин
«Непобедимое солнце»

Возьмите на работу!

Я крепко убежден, что мои недостатки последовательно и непрерывно развиваются и что на этом пути я уже скоро достигну полного совершенства
Максим Горький
«Рассказ об одном романе»



Сижу с утра на горшке, никого не трогаю. И вдруг подумалось…
Максим Горький меня с панталыку сбивает!

Я ряд последних лет осиливаю его тридцати, сука, томник. Сейчас 18-й, кажется… Методично – как утренний туалет. И, прочитав пару-тройку страниц, сдуваюсь аки шина. В том смысле, что ясность мысли, лаконичность слога, афористичность стиля, присущие моему светлому гению, растворяются в черном чертовом томе. Уходят водою в песок под воздействием избыточной, мелочной, вязкой писанины этого графомана.
Нет, он клёвый и профессиональный… был – в начале творческого пути. Та самая какая-нибудь «Девушка и смерть», которая «штука посильнее „Фауста“». Бессмертный «Буревестник». Короткая сатирическая проза с проблесками высокого юмора. Даже биографические очерки…
Потом, постепенно, ползучая как контрреволюция, пошла какая-то шняга. «Дело Артамоновых» – объемом роман, структурно повесть, стилистически рассказ: когда в бесчисленных, бесконечных, назойливых деталях запутываешься и в конце концов просто задыхаешься, барахтаешься с ненавистью, не в силах вспомнить к чему и понять зачем… Рассыпанная на сотнях страниц в десятках зарисовок, эссе, байках, новеллах череда крестьянского быта, мертвящая своей бессобытийностью и безыдейностью. И я с содроганием ожидаю еще Клима, мать его за ногу, Самгина…
Collapse )