Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Вирш на понедельник vol.248



Как два согну́тые кинжала,
Вонзились в небо тополя,
И, как усопшая, лежала
Кругом широкая земля.
Брошен в сумрак и тоску,
Белый дворец стоит одинок.
И вот к золотому спуска песку,
Шумя, пристает одинокий челнок.
И дева пройдет при встрече,
Объемлема власами своими,
И руки положит на плечи,
И, смеясь, произносится имя.
И она его для нежного досуга
Уводит, в багряный одетого руб,
А утром скатывает в море подруга
Его счастливый заколотый труп.

Велимир Хлебников

Цитатка на викэнд vol.232



Никогда не изменяйте правилу, которое я вам открою: идейный противник перестает быть реальной, ежесекундной вам угрозой лишь с того момента, как он становится трупом. Запомните: ничто так легко не забывается толпой, как политическое убийство. Наоборот, оно, пусть даже самое разнузданное, с помощью прессы, прокуратуры и исторической науки может стать вашим триумфом. Вы заработаете на нем политический и моральный капитал, ибо вы сможете приписать молчащему противнику всё! Всё, за что в ином случае вам пришлось бы отвечать самому

Юлиан Семенов
«Пароль не нужен»

Цитатка на викэнд vol.198



Стон стоял вокруг автомобилей. Хорошенькие худенькие американочки, с голубыми глазами весталок, готовы были совершить убийство, чтобы иметь такую машину. Их мужья бледнели при мысли о том, что сегодня ночью им придется остаться наедине со своими женами и убежать будет некуда

Илья Ильф, Евгений Петров
«Одноэтажная Америка»

Вирш на понедельник vol.171



Полтораки – повеса, мошенник и плут –
К Иннокентию в двери стучится.
В сей парадной соседи давно не живут,
Но порою приходят мочиться.

Иннокентий задумчиво пьет молоко,
Таракана узревши во мраке.
На душе его мирно, светло и легко,
Он не хочет впускать Полтораки.

Даже если он двери откроет ему,
То, наверное, кинет поленом,
Или, если полена не будет в дому,
Между ног ему двинет коленом.

Полтораки же злобно царапает дверь
И в замочную скважину свищет,
На пожарную лестницу лезет, как зверь, –
Он свиданья с хозяином ищет.

Иннокентий ложится в пустую кровать,
На стене таракан копошится,
За окном Полтораки ползет умирать,
И над ним черный ворон кружится.

Борис Гребенщиков
«Полтораки наносит Иннокентию визит»

Простота лучше воровства

Избыточную энергию нужно направлять исключительно на самоосознание. Человек должен понять призрачность материального мира, видя в нем мимолетный мираж, и положить конец страданиям материального бытия. Гордиться своей принадлежностью к цивилизации рафинированных животных, помешанной на удовлетворении чувств, – значит обманывать себя. Человек, погрязший в бесплодной деятельности, находится в плену иллюзии
А.Ч.Бхактиведанта Свами Прабхупāда
«Ш́рӣмад Бхāгаватам»



Любой незначительной своей записи – дневниковой в самом махровом смысле слова – я тщусь придать изящную форму.
Закругленная композиция, идея, метафора...
Непременно эпиграф позаковыристей...

И, вместо чтоб ясно записать мысль, сижу и грызу ручку в изобретательстве для дела не нужной, мало кем могущей быть оцененной, избыточной красоты.

Collapse )

Вирш на понедельник vol.130



Как черный бич – в пыли дорожной
Лежит – раздавлен – труп змеи.
Над ним – рой мух гудит тревожно,
Вокруг – жуки и муравьи.

Белеют тонких ребер звенья
Сквозь прорванную чешую...
Змея! Ты мне напоминаешь
Любовь издохшую мою...

Максим Горький
«Русские сказки»

Поэзия убийства

Вещи и дела, бывшая и бывающая, великая и малая, веселая и печальная, аще ненаписана бывают, тмою неизвестия покрываются и гробу беспамятства предаются
Иван Филиппов
«История краткая в ответах сих»



Жизнь летит.
Еще, фигурально выражаясь, вчера я приходил в лес, цыкал зубом на зеленые, по-детски сопливые, незадеревеневшие веточки дуба, густо сплевывал на тмочисленные, но уж больно милипиздрические выводки лисичек – и уходил восвояси.
Не созрели лесные богатства, вздыхал я.

А вот уж – глядь! – макушка лета. И соскользнуло лето со своей макушки, и заматерело незаметно, и понеслось со свистом к концу...

Collapse )

Вирш на понедельник vol.79



снег не пускают в магазины,
в метро, в троллейбусы, в дома,
в автобусы, в кинотеатры,
в такси, в трамвайное депо.

заказан снегу вход в квартиры,
в больницы, церкви, на вокзал,
в полицию его не пустят,
в прокуратуру, в барбершоп.

лежит под дверью снег у входа
в большое светлое кафе.
внутри кафе еда и звуки,
а снега абсолютно нет.

нет снега и в подвале тёмном,
где наркоманы и бомжи,
нет на заводе, нет в киоске,
в публичном доме тоже нет.

его сбивают с ног и с шапок,
как надоедливых детей,
ему нельзя туда, где люди,
где батареи и тепло.

пред снегом закрывают двери
и окна закрывают пред,
а если он проник случайно,
то сразу тряпка и ведро.

и он лежит перед домами
покорный, тихий, голубой,
лежит и медленно искрится,
под мёртвым светом фонарей.

он не пытается ворваться,
не ищет сложные пути,
его в квартиры не пустили,
ну не пустили – и ок.

он лёг на крыши, на ступеньки,
на ветки лёг, на козырьки,
на парапеты, на бутылки,
на голубя холодный труп.

лежит везде, где разрешают,
раскинув руки по земле,
и смотрит, не мигая, в небо.
он шёл, а вот теперь лежит.

он долго шёл дорогой снежной
в наш город, тёплый и большой,
в которой он пришёл в итоге,
и даже падал по пути.

он где-то жил среди подобных
себе таинственных существ
имея всё, что нужно снегу,
включая маму и друзей.

он говорил ей: – мама, мама,
мне надоело среди вас.
что в мире самое смешное?
чего не видел я ещё?

а мама говорила: – город, –
указывая пальцем вниз,
своим огромным снежным пальцем
размером с голову коня.

и снег собрал свои пожитки,
хотя, какие у него,
у снега, скажете, пожитки?
короче, он пошёл сюда.

а здесь он никому не нужен,
точнее, нужен, но не так,
чтоб приглашать его в квартиру,
чтоб говорить с ним о любви,

чтоб положить его на ноги,
как кошку или как ежа,
и чтобы гладить, засыпая,
его по снежной голове.

его, конечно, разминают,
катают в снежные шары,
суют в него морковь и палки,
но это как бы всё – не то.

другой бы стал сопротивляться,
пытаться что-то доказать,
но снег – он из другого теста,
он очень гордый и вообще.

лежит и вспоминает маму,
и смотрит на людей вокруг,
на этот непонятный город,
и понимает, что умрёт

sohas