Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

Необходимая встряска

Мир полон магических вещей, терпеливо ждущих, когда наши чувства станут острее
Уильям Батлер Йейтс



Когда человек долго едет за рулем по знакомой монотонной дороге – невольно засыпает. Или уж, во всяком случае, притупляет реакцию, действует автоматически.
Когда я мирным ординарным днем просыпаюсь без будильника, произвожу ритуальные действа для перехода из грёзы в явь, листаю почту-ленту, раскладываю пасьянс, устраиваюсь на балконе с чайком, пишу псевдофилософскую заметку в ЖЖ – функционирую как сомнамбула. Качусь в дремотной комфортной колее, невнимательно глядя в окно вагона.

Но вдруг…

Выбоина в асфальте; выскочивший на дорогу лось; луч света, шарахнувший по глазам из щёлки меж облаками…
Ломается компьютер; вцепляется в палец забытая подагра; приходит с работы жена…

И мир обретает резкость.
Обрушивается звуком и цветом.
Обжигает температурой, ерошит ветром.

И ты включаешься. Потягиваешь занемевшее тело. Тормошишь задубевшую душу.
Осознаёшь…
Collapse )

Не вырубишь топором

ты молод моден энергичен
весь в гаджетах и соцсетях
а я из тех людей кто трогал
батоны ложкой обувной
Ы



Знаете, как родился этот текст?

Ничего не предвещало.

Я уселся на балконе с кружкой горячего (не путать с горячительным), задрал ноги на журнальный столик, уложил на колени планшет (это такой пластиковый прямоугольник размером А4_с_запасом, имеющий металлический зажим-держатель для бумаги с краю короткой стороны – а не то что вы подумали), сдвинул на подлокотник кресла залезшего ласкаться кота, закурил и шариковой авторучкой на вырванном из общей тетради листке в клеточку принялся выводить буквы.
Collapse )

Кряхтение старпёра

У дикаря лишь смутные понятия о вещах, но ум его весьма изворотлив, над ним имеют власть бессмысленные традиции, он загроможден всевозможными символами, метафорами, метонимиями и всякого рода ложными верованиями. Просто и точно мыслит только культурный человек. Так же обстоит дело и с первобытными законами, обычаями и установлениями: они всегда лицемерны и отличаются нелепой искусственностью. Цивилизация – это всегда упрощение
Герберт Уэллс
«Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь»



Бывает, живешь такой на расслабоне – и вдруг ощущаешь себя пылинкой в хаосе мироздания. Тогда на планете нужно срочно наводить порядок.

Вчера у меня случился такой приступ – и я заделался архивариусом: поставил заветную аудиокассету и битых полтора часа разбирал свои пиесы, сгрудированные по углам кабинета стопками бумажных папок и отдельных листов.
Думал попутно о том, что накопление вещей, предметов, материальных объектов – даже уникальных, созданных личным пламенем души – символизирует движение времени, делает его неумолимым.
И еще размышлял, как обессмысливаются ценности.

Collapse )

По лезвию бритвы Оккама

Множество сделанных мною примечаний и выписок устрашает меня самого. Счастливы древние: они не ведали сего мелочного труда, в коем теряется половина времени, скучает ум, вянет воображение – тягостная жертва, приносимая достоверности, однако ж необходимая!
Николай Карамзин
«История государства Российского»



Я по вечерам повадился чистить компьютер.
Ненавязчиво, с нестрогой периодичностью.

Наверное, взялся бы за это утомляющее занятие чуть позже, чем никогда – но стало не хватать места. Скачаешь какой-нибудь увесистый сериал например – глядь, а жесткий диск по швам трещит...
Ну и вот.

Взялся, значит, разгребать эту авгиеву конюшню.
Бат-тюшки!..

Collapse )

Обратная сторона земли

Знаешь, какая бывает трава ночью, когда на нее не смотришь? – Травы тогда просто нет
Эрих Мария Ремарк
«Черный обелиск»



Был месяц весны и час заката.

На столе лежал хот-дог, взмыленный от долгой и напрасной погони за кошкой. Она в конце концов его обманула – зацепилась крючьями за ветку дерева и повисла себе, колыхаясь под ветром и выписывая концом веревки издевательские узоры в пыли. Дог коротко скульнул и от охватившей обиды зачерствел. Из-за монитора выглянула мышь, оценила обстановку, подкралась и принялась вгрызаться в хрустящую румяную корочку.

Collapse )

В поисках новой любви

Я, на свою беду, бессмертен. Мне предстоит пережить тебя и затосковать навеки... Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придет конец! Слава безумцам, которые живут себе, как будто б они бессмертны...
к/ф «Обыкновенное чудо»



Это должно было случиться.
Это случилось.

Разбил телефон.
Обстоятельства – мистические: лежал в укромном уголке, не падал, не звонил, меня рядом не было...
Collapse )

Старости - нет

Если бы живущие среди нас бессмертные перестали скрываться, если бы факт их существования стал очевидным, бессмертным мог бы стать каждый
Бурислав Сервест
«Магия бессмертия»



Старение – это, конечно, физиология. Жир там на боках и прочие мозоли.
Но в первую голову это – мозги.
В смысле, нервы нефпесду.

Хочется, чтобы стабильно.
Collapse )

Жизнь Зайчугана Умельца и Колдыря Петрушина гл.7

О ВЕЧНОСТИ



Люди хотят друг другу добра и не умеют
Михаил Шишкин



Однажды Колдырь Петрушин сходил в баню, отлично пообедал, напился пива, сладко выспался и уселся за компьютер в своей комнате.
Зайчуган Умелец переживала один из периодов творческого оргазма, зашилась в своем уголке у швейной машинки – и потому в квартире царили уютная тишина, порядок и покой.

«Жить – хорошо!» – подумалось Колдырю Петрушину.

Тикали часы, все и вправду было хорошо.

Вдруг окраиной сознания Колдырь Петрушин услышал, что к Зайчугану Умельцу пришла соседка. Они громко зашушукались.
Колдырь Петрушин откинулся в кресле и, скорее автоматически, принялся подслушивать, жмурясь на закат в окне.

«А что Петрушин сказал?» – вдруг долетело до уха Колдыря Петрушина.
Он его навострил – так, на всякий случай.
«А Петрушин не знает…»
Прошаркали шлёпки, бухнула дверь и вновь послышалось сосредоточенное стрекотание швейной машинки.

Колдырь Петрушин немедленно отринул все дела, встал и пошел в уголок к Зайчугану Умельцу.

– Ну – и чего это такого я не знаю? – с грозным ехидством поинтересовался Колдырь Петрушин.
В глубине души у него при этом отчего-то подумалось: «А может, лучше и дальше не знать?»

– Ничего! – дерзко рявкнула Зайчуган Умелец, свирепо кромсая ткань.
Лезвия ножниц в ее пальцах мелькали, как самурайский меч в руках Умы Турман.

– Ты чего это мне дерзишь?! – возмутился Колдырь Петрушин громким голосом.
Что-то говорило внутрях, что зря полез неумеючи, меньше знаешь – крепче спишь, и все такое прочее – и потому он даже рассердился.

Зайчуган Умелец медленно-тяжело посмотрела на Колдыря Петрушина.

– Чё за дела?! – совсем раскипятился Колдырь Петрушин. – Задаю простой человеческий вопрос – а в ответ или игнор, или отбрёх! А потом, только я удалюсь в вечность, освоюсь там – она бухнется всем Зайчуганом мне на колени и примется мозг сверлить всяко-разными вопросами преглупыми… А потом скажет, что я ею не занимаюсь… И в конце концов окажется – «Ты меня не любишь!»

Колдырь Петрушин, сам себе удивляясь, но виду не подавая, погромче хлопнул балконной дверью и нарочито нервно закурил.



Щебетали пташки. Садилось солнышко.
Колдырь Петрушин задумался о вечном – вчерашней Лиге Чемпионов, завтрашней ночной гонке, сегодняшней бутылочке пива в холодильнике – и забыл про Зайчугана Умельца.
Поэтому он удивился, когда, окрыленный своей насыщенной жизнью, преисполненный творческих планов, открыл дверь, устремился к компьютеру – и налетел на Зайчугана Умельца.

Зайчуган Умелец стояла поперек дороги и плотоядно поигрывала лезвиями хорошо отточенных ножниц.

– Ты чего это на меня наезжаешь? – глухо спросила Зайчуган Умелец.
– Когда?! – поразился Колдырь Петрушин.
– Что это за истерики мне тут? – лезвия ножниц блеснули, поймав прощального солнечного зайчика.
– А-а… – Колдырь Петрушин рухнул со своих сверкающих небес. – Ну-у… Вот вечно ты!.. Только задумаешься о вечном, душу распахнешь – и ты тут же надерзишь, отвлечешь… – Колдырь Петрушин шмыгнул носом. – А я после бани беззащитный, открытый…

– О вечном, говоришь… – ножницы шмякнулись на стол. – После бани, говоришь… – Зайчуган Умелец крепко ухватила порывающегося бочком просочиться Колдыря Петрушина. – Тогда снимай штаны! Только быстро! А то у нас с этой вечностью вечно времени не хватает…