Арчи (archi_dotby) wrote,
Арчи
archi_dotby

Путешествие. Продолжение продолжения



…Васина организация отмечала некоторую годовщину своего образования. Происходило сие в старинном ресторане, лучащемся свежим псевдоевроремонтом.

Вася усадил ее между собой и директором – обширным мужчиной с двусмысленной лысинкой в форме тонзуры.
Подавали «Советское Шампанское».
Большой босс мастерски вскрыл бутылку и прицелился в ее бокал.

– Нет-нет-нет! – она накрыла бокал ладонью. – Водки!
– Хо-хо! – сказал биг-босс и подмигнул Васе.

Вася суетился. Вася был изнуряюще-предупредителен. Ее тарелка напоминала натюрморт кисти жизнелюбивых фламандцев. Ее рюмка, стакан и бокал были полны. Вася говорил, смеялся и говорил. А она сосредоточенно ела, не отвлекаясь на реплики, лишь изредка кивая и хмыкая, озадаченная свербящим чувством голода, обрушившимся на организм – будто распахнули шлюз.

– Ну – как дела в нашем родном департаменте? – наклонился к ней директор.
– Все лучше и лучше! – задорно ответила она и подняла рюмку.

Загремела музыка. Что-то играло и раньше, и не шепотом, но тут почему-то, показалось, просто взорвалось!

– Потанцуем? – прокричал Вася, промакивая салфеткой губы.
– Легко! – она пригубила из рюмки, сунула в рот кусок помидора и вскочила. Вася еле успел отодвинуть стул.

Она влетела в круг и заискрила гранеными шпильками во всполохах цветомузыки. Вася чуть поспевал следом.
Солист на сцене подмигнул, взмахнул плечами и добавил жару.

* * *

Ресторан преобразился. А точнее, он исчез. Пространство потеряло объем, перешло в другое измерение. Из атмосферы будто выкачали воздух, вдув взамен какой-то сплющивающей и коверкающей дури. Свет расщепился, перемешал спектр и проявил мир не то с изнанки, не то изнутри.

Зал бушевал.
Менеджеры среднего и низшего звена, синие и серые воротнички, преобладающие здесь, либо неуклюже отплясывали, размахивая средними и дешевыми галстуками, либо кучковались у столов, выпивая и перекрикивая друг друга вместо закуски. Степень опьянения легко определялась по тому, на плечах ли еще пиджак, или уже на спинке стула.
Женский персонал показывал себя сложнее. Зажигали ночь секретарши с практикантками в исчезающих юбках, наливались игристым вином молодые мамы из технических отделов, все в строгих деловых костюмах, рвала глаз объемами и беспощадными оттенками нарядов бухгалтерская армада, поражали сложностью причесок жены заслуженных сотрудников…

Вася был давно без пиджака. Вася не отпускал ее ни на шаг. Вася танцевал, пил не закусывая, провожал ее к туалету, выходил с ней покурить, говорил, смеялся и говорил.
Большой босс, как-то невзначай, тоже оказывался рядом. Один раз, улучив момент, а для солидности сказать – действуя на опережение, умыкнул ее на медленный танец. Облапил, навис, прижал, похвалил музыку и как-то очень быстро рассказал, что жена у него в отъезде, а на даче – бильярд…

Она смеялась, чувствуя жар в груди и тяжесть в затылке. Она ощутила вдруг, как ноют лодыжки от десятисантиметровых шпилек. Она поморщилась, когда рука на талии особенно придавила, и подумала мимолетно, что вот у всех мужиков тяжелая грация – а не только у него…

Танец закончился, Вася тут же вынырнул из толпы, и она, в сопровождении двойного эскорта, вернулась к столу. Села, и кавалеры плюхнулись с двух сторон.
Она ухватила бутылку и лично всем налила. Подняла рюмку, блеснула глазами и провозгласила:
– За путешествие!
– Отлично! – проорал Вася. – За путешествие!
Директор крякнул.
– А скажите, Василий, – веско произнес, шаркнув рюмкой по столу, – что там у нас с Сухаревским объектом?
– С Сухаревским? – Вася выпрямился. – Я вчера уволил двух монтажников. Я же вам говорил…
– Сдача через месяц! – перебил биг-босс.
– Я знаю, – затараторил Вася. – Перебросим людей с Каменной Горки, а еще Запад-3, там оборудование прибудет к концу недели только, заберем со вторника бригаду…

– Извините, – она сняла со спинки стула сумочку. – Я вас оставлю…

* * *

Такси плыло по ночному проспекту. Легкий августовский туман размывал фонари и обессмысливал надписи на рекламных перетяжках. Неэвклидово пространство…
Она откинула голову на спинку, вытянула гудящие ноги. Водитель кинул взгляд-другой и чему-то вздохнул. Она улыбнулась. Улыбка тут же умерла.
Внутри звенела пустота.

Ну и гадюшник… Болото… Зря я это… С Васей так всегда было легко… А теперь… Да нет – он нормальный парень, но как теперь… Зря я поехала… Но ведь я ушла, и что-то надо… Ох…

Она встряхнулась и нашарила в сумочке телефон. Посмотрела на часы. На экране зияли четыре непринятых вызова. От Васи.
Поколебавшись, удалила.

Время – детское… Что мне в пустой – чужой! – квартире делать?.. О! Ирка-соседка… Мы с ней тыщу лет…

По экрану поползла телефонная книжка. В микрофоне потянулись гудки.

Ну конечно… Счас она в пятницу вечером дома будет сидеть!.. Звонка не слышит… Клубится где-нибудь…

За стеклом зарябил штрих-код чугунной ограды, выдвинулась подсвеченная колоннада, напротив мелькнули рябые щиты кинотеатра.

– Знаете, что! – вдруг сказала она. – Давайте в «Макс-шоу»!
Таксист хмыкнул, принял в крайний ряд и включил левый поворот.

* * *

Жерло бурлящего вулкана выплескивало брызги телесной лавы. Зал был набит людьми, как корзина – цветами.

Человек в тоннеле бросил наметанный взгляд, осторожно приложил штампик к ее запястью и спросил:
– Вы одна?
Она сдвинула брови.
– Дело в том, что во-он за тем столиком сидят солидные ребята… Они скучают…
– Спасибо! – она дернула плечом. – Вы оч-чень любезны!

Она купила в баре коктейль и направилась в другую сторону.

* * *

В темном углу очень кстати освободилась половина столика. Она уселась и поболтала трубочкой в стакане. Нашла в сумке пачку сигарет.
На другой половине стола отчаянно ссорилась молодая парочка. Слов слышно не было – долбил по ушам звукоряд, – но гримасы и жесты не оставляли сомнений.

Она улыбнулась. Улыбка умерла.
Она потянула из трубочки и закурила.

Конфликт у соседей дошел до кульминации. Девушка шлепнула ладошкой и вскочила. Юноша схватил ее за руку. Девушка вырвалась и бросилась в толпу. Юноша, жарко шлепая губами, ринулся следом.
Она, сколько могла, проводила их взглядом.
Потом взгляд вернулся и уткнулся в парня, стоящего рядом, почти нависающего.

Студент, конечно… Но уж, во всяком случае, старшекурсник… Хотя – студент…
В руках у парня была бутылка вина и два бокала.
«Хм… Неплохо!» – подумала она.

– Свободн…? – проговорил парень, слегка наклонившись. Стучаще-звенящая атмосфера проглотила последнюю гласную.
Она шевельнула плечом и вытащила из пачки сигарету. Парень эффектно щелкнул зажигалкой и сел. Расставил бокалы, налил. Сделал чокающий жест, глотнул.
– Меня зовут Кирилл, – взгляд был прямой, внимательный и безучастный.
Как у хищника.

Ей вдруг стало скучно. Так невыразимо скучно, что весь этот гремящий, мельтешащий, пенящийся зал показался вдруг совершенно пустым.

– Знаешь, мальчик… – она поиграла струйкой дыма, нарисовав ею в воздухе восьмерку. Парень смотрел на нее, склонив голову к плечу, поэтому восьмерка показалась знаком бесконечности. Она стряхнула пепел. Парень поднял бровь.
– …Как я впервые выпила? – губы сложились колечком и пыхнули. Нарисовался ноль. Парень выпрямился.
– Жила я летом в деревне. Тусовка была у нас классная – озоровали с утра до ночи, коленки сбитые… Однажды свадьба была. Как водится, гуляли там все, от мала до велика. Ближе к ночи родилась у нас мысль попробовать этого волшебного напитка, от которого все взрослые становились как ненормальные или больные. Послали меня и одного мальчика. Улучили мы момент и, когда на дворе пляски разгорелись под гармошку, юркнули в хату. Бутылку стырить забоялись, а – быстренько насливали-насливали из рюмок-стаканов в банку… Огурцов еще прихватили соленых, хлеба... – она раздавила тонкий окурок в пепельнице и усмехнулась. Парень осторожно долил в ее бокал и закурил.
– Собрались мы в пчельнике, закрылись изнутри и давай, как большие – отхлебываем по очереди из банки, морщимся, хлеб нюхаем, огурец кусаем… И я помню, что пью, как воду, ничего такого особенного не происходит, только мир становится постепенно какой-то медленный, да еще цвета вокруг яркие, резкие… – она прищурила глаза. Парень слушал с широко открытыми.
– А потом мы пошли в рощу на краю деревни. Там мы позалазили на деревья и начали громко, с наслаждением ругаться матом! Нас всех как будто распирало изнутри – и мы изливали наружу отборнейший, сокровеннейший, в глубине души таимый матище! Представляешь? – она сжала губы. Парень шевельнулся, и колбаска пепла отломилась от забытой меж пальцами сигареты.
– Мы орали до надрыва, нам хотелось, чтобы нас слышала вся деревня! Наизнанку выворачивались! Да… Мне 6 лет было… – она продолжала смотреть прямо в глаза. Парень откинулся на спинку стула.
– Вот… – она медленно провела рукой по бедру, собирая юбку, поправила чулок, вытянула ногу, поиграла граненой шпилькой в искрящемся от дискотечных фонарей полумраке, – прошло много лет. Но с тех самых пор, каждый раз, когда я выпью, мне очень хочется послать всех на хуй! Понятно?

Парень молча встал, забрал свою бутылку, повернулся и смешался с клубящейся толпой.

Она вздохнула, долгим глотком прикончила вино, сгребла сумочку и, испытывая странное грустное облегчение, встала и ушла.
Tags: литература
Subscribe

  • Смысловые галлюцинации

    Как грустно разглядеть жизнь, понять, какова она, и не понять, зачем она! Иван Гончаров «Обыкновенная история» Лето буянит. Лес…

  • Неюбилей

    Писать нужно то, что не можешь нигде прочитать Валерий Молот Вчера исполнилось 7 лет моему ЖЖ. Он изменил мою жизнь. Структурировал,…

  • Тайный смысл

    Сомневаюсь, чтобы вы могли понять меня, но это лучше, чем если бы я опустился до вашего уровня Анри де Монтерлан «Девушки»…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments