Арчи (archi_dotby) wrote,
Арчи
archi_dotby

Categories:

Путешествие. Продолжение начала



…Вечер за окном расцвел вовсю.
Пятничные вечера вообще склонны расцветать по-особенному. Город, посеревший в своем размеренном угаре, вдруг будто раскрывает глаза. Гудящий после трудовой недели хребет распрямляется, натянутые жилы улиц расслабленно провисают. Цвета, огни, звуки, сбросив натужность, проясняются…
Это смешно, конечно. Подневольность натуры сказывается. Напоминает раба на галерах, которому позволили опустить весло и перевести дух…

Но, с другой стороны, разве могли бы мы так радоваться весне, если бы не пережили долгую стужу с метелями?

* * *

Он колыхался в троллейбусе, сжимая в руке телефон и переваривая три рюмки водки. Целеустремленная энергия, поддерживавшая и направлявшая весь день, сейчас клокотала внутри, заблудившись. Кроме того, мозг все время поворачивал, лизал и обсасывал умирающий голос Люды из телефонной трубки: «Да… Дома… Хорошо…»

Она была в халатике и тапочках. Пушистый короткий халат в сочетании с помпончиками на тапках, да еще примятая с одного боку прическа и голос, почти заплетающийся: «Рада тебя видеть… Не ожидала…» – на него вдруг пахнуло застоявшимся мещанским уютом, бессмысленным и беспощадным. По телевизору менты гнались за братвой…
Романтическое свидание…

– Кофе? – вяло предложила она.
– Давай… – вяло согласился он, разуваясь.
– Тапочки там… – кивнула она и уплелась на кухню.

Он прошел в зал и прямо в тапочках рухнул на диван, расстеленный по-ночному. Комплект белья пестрел крупными цветами, как трусы у Волка из «Ну, погоди!» Уставился на хрустальные висюльки люстры, вздохнул…

«Уезжаешь, значит… – припомнился вдруг прощальный взгляд. – Ну, и…»

– О-ой… – вошла Люда с большой дымящейся чашкой. – Ты зачем?.. Давай, я…
– Иди сюда, – строго сказал он и потянул за полу халата.
– Подожди… Разольешь… – Люда одернула халат и поставила кофе на столик. – И вообще… Шустрый какой… Пропадаешь месяцами… Потом как снег на голову… А у меня как раз... – потянула пояс халата и завязала узлом. – Лучше рассказывай… Как живешь?..
– Все хорошо, только без тебя скучаю… – он опять поймал рукой халат.
– Ха… Скучаешь… Нет, подожди… – халат снова вырвался. – Хоть бы позвонил когда…
Он молча развязывал узел на поясе.
– Нет, ну настырный какой… – одна его рука продолжала бороться с узлом, вторая нашарила вырез халата и полезла вглубь. – Подожди… Ладно… Я сейчас… Мне надо в ванную…

Он обмяк.
Люда встала, оправилась и долго посмотрела на него.
– Соскучился… – улыбнулась. – Подожди… Я сейчас…

Он проводил ее взглядом и дернул ремень на джинсах. Запустил руку вовнутрь, некоторое время щупал и перебирал…
От основания туловища веяло холодом.

Он встал и отхлебнул из чашки.
Растворимая бурда, да еще с сахаром!

– Значит, у-ез-жа-ешь! – проговорил вслух со странной интонацией и застегнулся. Ровно, но неслышно ступая, прошел в прихожую, сунул ноги в кроссовки. Постоял, глядя на себя в зеркало. Выражение лица было глупым.

В ванной шумела вода.
Повернул барашек замка, выдохнул и аккуратно притворил за собой дверь.

* * *

В бильярдной «Классик» было классно: приглушенный тон с яркими зелеными пятнами, цокающий стук шаров на фоне журчания-бурления вокруг столов, официанты с пенными кружками… У бара в телевизоре двадцать два бугая делили мяч, и за этим томно наблюдали две девицы с непропорционально длинными ногами. В манерных пальчиках дымились тонкие сигаретки с заляпанным помадой фильтром.
Он задержался на них взглядом, хмыкнул и отправился на поиски Андрюхи.

К удивлению, у русских столов того не было. В снукерный угол он даже не стал заглядывать…
Ну, конечно! Так и знал…

Андрюха с увлечением сражался в пул с девицей, как две капли похожей на тех, у барной стойки. Рядом ждал славно накрытый столик – запотевший графин, чайник, нарезанный лимон на блюдечке…

– Извращение – мать удовольствия? – подмигнул он, остановившись прямо за девицей. Та, старательно изогнувшись, целила кием в шар.
Было очевидно, что не попадет.

– Ты о чем? – Андрюха оторвал взгляд от изгиба и шагнул навстречу.
– Я говорю про вид бильярда, коий ты избрал на сегодняшний вечер… Ладно, до высокого снукерного искусства английских джентльменов ты не дорос… Но почему не благородная русская пирамида? Почему – глупая америкосовская забава?
Девица киксанула и с недоумением уставилась на него.

– Да – я извращенец! – заявил Андрюха и обнял девицу. – Бойся меня, крошка…
– Пива! – возгласил он в сторону официанта и отобрал у Андрюхи кий. – Дайте-ка я покажу вам класс в извращениях!..

* * *

Вечер набирал обороты.
Приглушенные тона бильярдной мельтешили, жужжание превратилось в какофонию, растворившую в себе стук шаров. Двадцать два бугая продолжали метаться по экрану в погоне за мячом, но напрасно: девицы из бара их бросили. Они теперь сидели за славным столиком, хихикали с Андрюхиной девицей – то ли подругами оказались, то ли по приметам сошлись, как болельщицы «Ливерпуля» в баре «Челси». Пепельницу переполняли окурки с испачканными фильтрами. Появлялись какие-то полу- или малознакомые люди и женщины, текила мешалась с пивом, шары летели через борт…

Голова была тяжелая, как земной шар.

* * *

Он плюхнулся на диван и обнял ближайшую девицу.
– Много куришь, – заметил остроумно.
– Ты заметил, – парировала девица.
– Вот скажи, Виолетта… – он выпустил струйку дыма.
– Я Маша! – хлопнула девица нарисованными глазами.
– Хм… – он пожал плечом. – Вот скажи, Маша: что мы с тобой делаем в этом кавардаке?
– Отдыхаем… – неуверенно проговорила Маша.
– Алкоголизм – это не отдых! – он поднял палец. Наклонился затушить окурок, рука с плеча сползла на талию девицы. Приблизил губы к розовому ушку. – Поехали отсюда…
– В «Макс-шоу»! – повернулась к нему Маша и еще раз хлопнула глазами.
– Ну… Так дык так! – он обхлопал карманы и разыскал на столе свою зажигалку. – Вперед!

* * *

«Ну и ценничек тут нынче…» – с неудовольствием подумал он, продвигаясь к кассе. Маша-Виолетта преданно переминалась рядом с одной непропорциональной ноги на другую.

Тоннель, в котором у них отобрали билеты и поставили на руку штампик, уводил к жерлу кипящего вулкана. Бушевала телесная лава, гвоздила по мозгам ритм-секция, дробил взгляд стробоскоп. Виолетта-Маша рванула в гущу, он послушно следовал за ней. На лице застыла странная гримаса – сплелись в схватке похотливый подъем с озадаченным «чё я здесь делаю?»
Толпа выдавила их к барной стойке.

– Знаешь, – проорала Маша, – ты возьми себе выпить, а я сейчас приду.
– А тебе? – рявкнул он в ответ – но Виолетта уже булькнула, как рыбка в штормовое море.

Он отвернулся и, поймав скользкий взгляд бармена, заказал водки.

* * *

Прежде чем пришло осознание, что девица не вернется никогда, он дважды повторил заказ и выкурил две сигареты, а также рассмотрел публику.

Женская часть тусовки (преобладающая, надо сказать) определялась просто: студентки нестарших курсов из окрестных общежитий, да стареющие полусветские недольвицы. И те и другие резали глаз категорическим боевым раскрасом, тщащимся прикрыть пушистую юность и блеклую пожилость. Как лошади, взнузданные сережко-браслето-цепочко-колечками, рыли копытом землю.
Мужской контингент классифицировался сложнее, а если подумать – так не группировался совсем. Мелькали тут и незрелые маргиналы в гребнях и серьгах, и прыщавые студенты тех же нестарших курсов, и азербайджановидные мачо с Комаровского рынка, самые активные, и бодибилдеры в узких напоказ майках, самые громкие, и скучающие денди, тусклыми глазами выискивающие себе приключение длиной не далее утра…
Да и просто люди были – и клуб не без людей…

Он кружил по всему этому взглядом и чувствовал, как спадает возбуждение, притупляется восприятие и накатывает усталость – да такая грустная усталость, тяжелая, с которой сразу и не уснешь.
Вот прошло несколько лет с тех пор, как произошло то, что было до того, как прозвучало: «Я уезжаю…» И что? – всё то же самое! Отупляющий ритм, ослепляющие цвета, ищущие лица под маской кайфа…
Отравоядные животные…
Времена всегда одинаковые…
Всё суета…

Он подумал про Машу-Виолетту – и вздохнул с облегчением.
Повернулся к стойке, купил бутылку пива и шагнул в толпу.

* * *

Он пробирался по людскому месиву как через покореженный бурей лес. Мужское переплетение стволов, женский густой кустарник, а также их совсем непролазное сочетание вынуждали слаломировать и неумолимо выталкивали на край, к болоту столиков.
Он выбрался из танцующих тел на противоположной от бара стороне. Выдохнул, всосал пива, огляделся. В этом взгляде не было специального смысла: просто ты вот путешествуешь, ищешь новые ощущения, и находишь их, и даже с избытком, да только всё как-то не то, всё разочаровывает вблизи – как женский макияж под лупой… Ты испытываешь недовольство, и от этого усталость, и останавливаешься передохнуть, подумать о смысле, но взгляд продолжает сканировать пространство: ну, а может, ну, а вдруг…

Через два столика сидел его старинный приятель Дима.
Когда-то они вместе работали, играли в футбол, собирались на преферанс. Рыбачили. Пьянствовали, разумеется. По бабам, само собой… Потом, постепенно, размело житейским ветром. Дима женился, у него появилась она…
С полгода даже не перезванивались.

– Сколько лет, сколько зим… – задумчиво сказал он, усаживаясь напротив.
Дима посмотрел на него, фокусируя взгляд, будто возвращаясь из астрала, налил из графина, подвинул рюмку. Кроме рюмки и графина на столе была только пепельница. Абсолютно чистая.

Он выпил, понюхал рукав, кашлянул.
– Как жизнь?

– Мы играли в футбол на турнире, – монотонно сказал Дима. – Потом собрались – трое капитанов команд и судья. Вмазали…
И я поехал домой. Со мной сумка большая с формой на команду. Прихожу на остановку – а там сидит девчонка: ну вылитая Глюкоза! Я и думаю: ё-моё, чего это она тут одна, такая… С огоньком! Ты же знаешь: такси с огоньком свободно, а женщина с огоньком – всегда занята… «Посторожи сумку», – говорю, а сам иду за пивом. Взял. Себе и ей. Возвращаюсь, а она мне: у вас мобильный звонил! Оказывается, я его в сумке оставил. Ну, познакомились, разговорились. Болтаем, а я все время думаю: чего она тут, ждет кого-то? Ну – не просто же так? И говорю: «Тут в трех остановках есть хорошее кафе. Поехали?» И – она соглашается!
Едем, а проблема-то в том, что никакого кафе там нету на той остановке, зато есть река с бережком и кустиками. Ну, я и думаю: как ей сказать? А потом и говорю, довольно просто: «Знаешь, кафе тут, наверное, не работает. Давай наберем шампанского и на речку пойдем!» Соглашается! Ну – кто же предлагает…

Дима повел плечом и надул шею.

– Купил я ей мороженого, две бутылки шампанского взял… Сидим, пьем, трындим, в кустики по очереди писать бегаем. Рыбаки неподалеку с удочками, солнышко садится… Наконец я говорю: «Ну, что – пора целоваться!» А она: «Давай!»
Бли-ин, как она старалась, я тебе не объясню – как она старательно целовалась! Это было что-то…

Дима замолк. Надолго.
– Ну, – шевельнулся он, – и дальше что?

– А дальше… – Дима развернул взгляд изнутри наружу. – Проблема в том, что у нее дома телефона не было… И мобильного тоже не было… Ну, я свой номер ей оставил, мы еще напоследок поцеловались, потом встали, я привел ее на площадь, на остановку, там поставил, а сам ушел. Мне надо было уйти… Я был уже почти никакой…
И вот, с тех пор прошел месяц – а от нее ни слуху, ни духу…

Дима вздохнул и снова крепко замолчал.
Потом встрепенулся.

– Это самая романтическая история, которая со мной приключилась за последние не знаю сколько лет! Веришь, вот даже сейчас рассказал – и в душе опустошение… Так долго внутри держал… И ведь – ничего вроде не было!..

«А может, если бы что было, – подумал он, – ты б и не воспринимал это сейчас романтически. Даже скорее всего. Ты бы эту историйку просто забыл…»

– И тут депресняк… – сказал вслух, налил из графина и выпил.
– А классно, что ты пришел! – вдруг оживился Дима. – Смотри, какие телочки вон за тем столиком… Мне как раз товарища не хватало!
– Ладно… – он даже не взглянул в ту сторону. – Ты занимайся, а я пойду покурю на воздух… Звони, если что.

Дима взялся за рюмку.
Он встал и ушел.
Tags: литература
Subscribe

  • Злопамятный Морфей

    В юности у событий совсем другой масштаб, они отбрасывают тень на всю судьбу Виктор Пелевин «Тайные виды на гору Фудзи» Я…

  • Смысловые галлюцинации

    Как грустно разглядеть жизнь, понять, какова она, и не понять, зачем она! Иван Гончаров «Обыкновенная история» Лето буянит. Лес…

  • Неюбилей

    Писать нужно то, что не можешь нигде прочитать Валерий Молот Вчера исполнилось 7 лет моему ЖЖ. Он изменил мою жизнь. Структурировал,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment