Арчи (archi_dotby) wrote,
Арчи
archi_dotby

Categories:

ТриТоварищаДва (окончание)



Коту не повезло.
Ушел он четко и красиво, растопырив лапы и хвост, как звезда. Планировал стремительно, но правильно – на ровную мягкую пелену приобщажной лужайки.
Вот только турбулентно-вихревые потоки, дифракция с интерференцией вдоль и вокруг всей громады 13-этажного здания, перепады температур по 40-метровой высоте – да вообще, весь паскудный старческий характер зимы…

Словом, ближе к земле его вдруг стремительно понесло на стену, норовя завернуть на бок, а он почти устоял, почти опять выправился, да оказался тут некстати метровый карниз, идущий вдоль второго этажа, и зацепило его, и вроде совсем чуть, но скорость набралась приличная, и мелькнуло, свернуло тельце в вертушку, и глухой хлопок, и всё.

Всё.

* * *

В комнате Игорь отработанным движением поймал крысу. Долго стоял, истекая тапками на пол, и смотрел ей в глаза.
Крыса побрыкалась, пискнула и умолкла.

– Все-таки некрасивая у нее морда... – медленно сказал Гриб из-за плеча. – Дурнушка наша крыса…
– Но зато какая фигура! – ответствовал Игорь и опустил крысу в банку.

Гриб рукою крепкою, мышцею высокою начислял водку по стаканам.
Ломоносов, двигаясь, как во сне, прибрел к зеркалу. Секунду смотрел в него – и отвернулся. Открыл холодильник, достал бутылку пива и откупорил ее о спинку стула. Получилось сочно.
Постоял, глядя на хлопотливо прущие-пенящие пузырьки…
И вдруг, со всем своим костяным лицом, сделал шаг и перевернул бутылку над крысиной банкой.

Пиво захлестало внутрь, как Ниагара – с шумом, бурлением, хлопьями пены. Крыса подскочила из магнитофонного сплетения сантиметров на пятнадцать и заметалась, сотрясая стеклянные стены.

– Ты чё? – выдохнул Игорь.
– Пусть помянет товарищей, – сказал Ломоносов и опрокинул в рот оставшийся в бутылке глоток.
Они уселись и, не глядя друг на друга, потянули к себе стаканы.

Ломоносов похожим движением дослал вслед пиву порцию водки, сглотнул – и вдруг поперхнулся, закашлялся, затрясся почти конвульсивно, показывая непослушной рукой на подоконник.
Все обернулись.

Пива в банке было на два пальца. Магнитофонные заросли дыбились над поверхностью, как затопленный паводком кустарник. Посередине айсбергом торчала скомканная пачка из-под «Космоса» – и на ней стояла крыса.
Она стояла, вся в коричневых потеках, крепко вцепившись коготками в картон, передние лапы – шире плеч – в стекло, и – совершенно невозможная морда!

– Обыскать... – пискнул Гриб и начал сползать со стула.

Какофонический хохот обуял комнату.
Игорь колотил себя кулаками по коленям.
Гриб равномерно тюкался лбом в стол.
Ломоносов икал и размазывал по лицу слезы.

* * *

Как известно, цель отдыха – добиться состояния, когда ничего уже не хочется.
С этой точки зрения, дискотека – и вообще ночь – удались. Шкалики сменялись стопками, стопки – чарками…
День долго просачивался через закрытые глаза.
Сожители собрались и осознали друг друга не раньше полудня.

Игорь, явившийся снизу, с биофака, выглядел чувствительно посвежей, поэтому заметил неладное первым.
– А крыса где? – вопросил он пространство.
Гриб только махнул головой, как лошадь, сгоняющая слепня.
Ломоносов коротко промычал и зарылся в подушку малиновым лицом. Ему одновременно хотелось пить и пи́сать – состояние, достойное искреннего сочувствия.

* * *

Расследование ни к чему не привело.
Банка стояла на своем месте, из нее кисло попахивало. Космический айсберг разлезся и скрылся под пивом.

Крыса сама из банки вылезть не могла.
Но это, с другой стороны, в мирное время…
И второй вопрос – в комнате ее тоже не было!
– Но где-то же она есть? – бормотал Игорь, ползая на коленях вдоль мебели.

Ладно, впрочем – не бином, мать его за ногу, Ньютона: отчаяние помогло ей выбраться из банки, а ночью народ шастал туда-сюда, дверь не закрывалась, вот и свалила!

– Обиделась... – с горечью заключил Игорь и посмотрел на Ломоносова.
Тут же, правда, взгляд отвел.

* * *

Прошло два дня.
Мирный вечер застал всех оставшихся жильцов вместе. Расположившись по комнате в самых живописных позициях, они – учились!

Да-да, а что делать – надвинулся очередной экзамен…

Приоткрылась дверь, просунулась голова Олежки – соседа напротив.
– О-го! Не пьют… И без баб! Болеете? – дверь широко распахнулась.
– Проветриваем мысли, – буркнул Гриб, страдальчески глядя в конспект.
Ломоносов вяло поднял голову – и дернулся, как удочка.

Олежка держал под мышкой кота.

Такого отвратительного помойника свет не видел! Грязный, драный, весь клоками, ухо пополам… Видывал виды…
– На остановке подобрал, – кивнул Олежка и опустил кота на пол. – У вас пожрать ему чё-нить не найдется?

Кот, коснувшись пола четырьмя лапами, тут же сделал два шага в сторону и потерся мордой о приоткрытую дверцу шкафа.
Потом он двинулся дальше, к ножке кровати…

И замер.
И вздыбил на загривке шерсть.
И метнулся через комнату, по диагонали, в угол!

Там, у подоконника, стояло самодельное трюмо – две сколоченные боками тумбочки с навешенным сверху зеркалом.
Кот прыгнул под низ, скрылся – и тут же началась какая-то возня, шорохи…

– Бля-а! – взревел Игорь. – Как же я не подумал?!.

* * *

Крыса, оказывается, никуда не делась.
Между внутренними, пробитыми гвоздями стенками тумбочек оставалось небольшое пространство, узкая такая щель… Заглянуть туда можно было, лишь выдвинув конструкцию из угла…

Да, этот кот видывал виды. И повадки имел далеко не домашние…

Крыса погибла в секунды. Никто и сдвинуться не успел.
Кот выскользнул из-под ножек и бодро засеменил к выходу. Тело в слипшихся бурых потеках, с размазанным динамовским логотипом, крепко зажатое в зубах, волочило по полу розовый хвост.
Олежка испуганно распахнул дверь.

* * *

Синим следующим вечером ребята праздновали еще один удачный спих.
Ломоносов наливал в граненые стаканы.
Гриб корежил тупым ножом колбасу и разливался словесным поносом: вот, мол, краковская колбаса витебского мясокомбината – интересно, а краковский мясокомбинат выпускает витебскую колбасу?
Игорь бродил по комнате, философически свесив из угла рта сигарету. Он остановился у холодильника, поперекатывался с носка на пятку, просунул палец в открытую клетку и подпихнул жердочку.
Чуть слышно скрипнув, она закачалась…
Игорь подбрел к подоконнику и нюхнул банку. Там, знаменуя грядущую несмотря ни что весну, уже что-то зацветало. Он поморщился – похоже, весна еще не очень скоро…
Бесцельные ноги принесли Игоря к шкафу. Он скрипнул надломленной дверью и заглянул внутрь.

Потом обернулся.
– Слышьте, а игуаны вообще что жрут?
Ломоносов поднял брови.
– Ну-у, думаю, колбасной шкуркой не побрезгуют! – Гриб скрежетнул ножом и скорчил рожу Ломоносову. – Только… Ей же террариум нужен!

Игорь подмигнул и коротко потер руки.
– Это я беру на себя!
Tags: быт, кот
Subscribe

  • О везении

    Кому повезет, у того и петух снесет Глеб Жеглов Усаживаясь на балконе с карандашом и кружкой, накидываю лапсердачок, укоризненно глядя на…

  • О выборах

    Alea jacta est Gaius Iulius Caesar Скажите мне, граждане (а также лица без гражданства): как лучше – когда есть выбор? не легче ли…

  • За стабильность!

    – Что вообще в мире делается? – Стабильности нет. Террористы опять захватили самолет… к/ф «Москва слезам не верит»…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments