Арчи (archi_dotby) wrote,
Арчи
archi_dotby

Categories:

ТриТоварищаДва (начало)

Животные делятся на а) принадлежащих Императору, б) набальзамированных, в) прирученных, г) сосунков, д) сирен, е) сказочных, ж) отдельных собак, з) включенных в эту классификацию, и) бегающих как сумасшедшие, к) бесчисленных, л) нарисованных тончайшей кистью из верблюжьей шерсти, м) прочих, н) разбивших цветочную вазу, о) похожих издали на мух
«Небесная империя благодетельных знаний»



Ребята любили животных. Речь сейчас идет не о девушках с биологического факультета. В этом конкретном случае имеются в виду обычные домашние любимцы – собаки, ужи и прочие там хомячки.
Конечно, морские свинки – вот высший писк! Иметь этакого уникального зверя… Он же ни к морю, ни к свиньям никакого отношения не имеет!
Да…

Человеческие потребности, вообще, бывают трех видов:
естественно-необходимые – еда, одежда;
естественно-обходимые – секс и рок-н-ролл, к примеру;
ни естественные, ни необходимые – это когда с первыми двумя все, с большего, в порядке.
Поэтому в комнате постоянно кто-то жил. На двери даже имелась затейливо исполненная матричным принтером табличка – «Церковь Фрола и Лавра». А однажды случилось так, что здесь поселились одновременно кот, крыса и попугай.

* * *

Началось с того, что как-то под утро заявился Гриб, весь дымчатый от алкоголя и со здоровенной клеткой. Внутри метался и заполошно кричал волнистый попугайчик. Ломоносова не было, а Игорь подозрительно высунул нос из-за покрывала, заткнутого под матрац верхней кровати. Такой театральный занавес – со сценой внутри.

– Ну? – угрюмо спросил Игорь. За спиной у него тревожным любопытством мелькнули чьи-то бусинки и мелькнула мелированная прядь.
– Вот! – Гриб с грохотом ляпнул клетку на стол. – В карты выиграл… Сначала предложили игуану… – он зевнул, – да я решил: не прокормим…

Наутро, ближе к полудню, клетку установили на холодильник, втиснутый меж двухъярусными кроватями. Попугай оказался жовто-блакитным и выглядел уже вполне смиренно – не буянил, изредка только что-то сипло каркал и смешно воротил клюв от шныряющих повсюду табачных флюидов.
Бусинки-с-мелированной-прядью принесла стакан пшенной крупы и трехлитровую банку пива.

Игорь неспешно прихлебывал, затягивался сигаретой и с интересом наблюдал, как подозрительно попугай косится на пшенку. Гриб приканчивал второй бокал, вздыхая всем телом, причем горло его издавало клокочуще-лязгающие звуки.

– Кстати! – Игорь вдруг поднял палец. – Мне тут девчонки с 9-го крысу предлагали. После опытов. У них девать некуда…

Попугай решительно крякнул и клюнул пшенное зернышко.

* * *

Крыса была белая с розовой отделкой – глазки, носик, хвостик, коготки. Как впоследствии выяснилось, в мозгу ей удалили что-то, отвечающее за чувство страха, посему повела себя энергично и независимо – пущенная на одну из верхних кроватей, тут же засеменила к клетке, просунула нос между прутьев и тонко пискнула. Попугай вскрикнул и, уронив из хвоста перо, закачался на дальней жердочке.

– О – поздоровались! – удовлетворенно сказал Игорь. – Пойду, молочка у соседей стрельну…

К вечеру обустроили и крысу. В трехлитровую банку из-под пива напихали магнитофонной ленты, для чего была пожертвована 525-метровая бобина со свежим альбомом «Ласкового мая». (Не подумайте дурного – ее тоже в карты выиграли.) Гриб достал последнюю сигарету и добавил внутрь скомканную пачку из-под «Космоса».

– Знаешь, чего-то она какая-то спартаковская… – поморщился Игорь, наблюдая деловито шныряющую по полу крысу.
– Хм… Счас! – отозвался Гриб.

Он сцапал крысу с пола, а свободной рукой закопошился в тумбочке.
Крыса, ошарашенная внезапным пленением, замерла, но когда Гриб извлек с полки синий фломастер и сдернул зубами колпачок, вдруг по-хозяйски впилась ему в палец!

Вы, уважаемые, видели когда-нибудь крысиный ротик? Вот эти вот спаренные остренькие изогнутые клычки, захлопывающиеся наподобие этакого капканчика, причем угол захлопа ну совершенно исключает вероятность уйти. Во всяком случае – без потерь…

Бедный Гриб…

Отдадим, впрочем, должное мужеству наших друзей. Отпрыгав, отголосив, отупражнявшись в метании мелких и других предметов, они остепенились и снова поймали крысу. Игорь надежно, вытянутыми руками через полотенце, прижал ее к столу, а Гриб, истекая кровью, твердой тем не менее рукой начертал на белой спине стилизованное «Д» и обвел ромбиком. Крысу бросили в банку и выдохнули.

Гриб отправился промывать раны, а Игорь с чувством пропел:
«Дина-а-амо – девушка моей мечты.
  Дина-а-а-а-амо – королева красоты…»

Может, это и не имеет отношения к нашей истории, но все ж отметим: Игорь знал только одного Шевченко – и был уверен, что этого достаточно.

Крыса, обиженно попискивая, принялась копошиться среди магнитофонных джунглей, свивая себе гнездышко.

А совсем вечером, когда Игорь с Грибом лениво шлепали в деберц, прислушиваясь, не начинается ли дискотека на 12-м этаже, явился из дому Ломоносов.
Он был с тяжелой, аппетитного вида сумкой и с котом.

* * *

Кот был молодой и голодный. Последнее выразилось в том, что он с порога, опущенный Ломоносовым на пол, взахлеб вылакал остатки крысиного молока в полиэтиленовой крышке с той самой трехлитровой банки и кинулся ласкаться с ногами хозяев. Ни шуршащая в банке крыса, ни тревожно заклекотавший попугай не привлекли его внимания.

– Возле остановки подобрал, – уютно трепался Ломоносов, распаковывая сумку. – Он ко мне из кустов – шасть! – и ну мурлыкать, подлец… Колбасу, видать, учуял, паразит…
– Домашний, – коротко определил Гриб, следя за руками Ломоносова.
– Хвост какой пушистый… – без выражения добавил Игорь, впившись глазами в ломоносовскую сумку.

Сумка-самобранка, между тем, метала на стол свертки, кульки и сосуды, обернутые в серые официальные газеты, но, несмотря на эту отвратительную форму, наполненные самым восхитительным содержанием. Интуитивно угадывались под покровами и домашняя, с чесночком, колбаска, пиханая пальцем, и хороший шмат сала, и квашеная капустка – хрустящая такая, знаете?.. Вот это, явно, варенье, тут, наверное, соленье – или наоборот…

Ломоносов добродушно балагурил, щелкал кота по уху…

А вот бережно полезла на свет банка, закрытая хорошей, чистой полиэтиленовой крышкой, и внутри ея что-то бултыхается – прозрачное, с нежной, впрочем, молочной мутностью…

– А-а-а! – взревели сожители.

Кот был бесцеремонно шваркнут в сторону.
Гриб сгребал со стола карты, пепел и банку с крысой. Игорь гремел из ванной водяной струей, отмывая стаканы. Ломоносов хлопал дверцей холодильника, доводя попугая до конвульсий.
Крыса, задвинутая на подоконник, неподвижно наблюдала бедлам спартаковскими глазами.
Tags: кот, литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments