September 28th, 2017

Острый кайф

Если я стремлюсь к более высокой жизни, то я стремлюсь к чему-то такому, сопутствующим явлением чего является более высокое наслаждение, но не к самому наслаждению
Отто Вейнингер
«Афоризмы»



Началось с того, что один мой товарищ рассказал про новый сериал. Он телевизор смотрит, потому в курсе.
Надо сказать, товарищ этот в видео и музыке несколько... ммнэ... всеяден. Я поэтому к сообщению отнесся... ммнэ... прохладно.
Хотя название себе пометил – товарищ все-таки!

Прошли дни, как в жизни проходит всё. За суетой и радостью искусство кино отодвинулось от меня. Но однажды, синим вечером, рассредоточенный после вчерашнего, наткнулся на пометку – о! – и скачал...
Оппа! – а многосерийный телевизионный фильм оказался годный. Неспешно, как водится в этом формате, вкатившись в сюжет, он вдруг поскака-ал... Актеры первого ряда и свежие лица, виртуозная операторская работа, скрупулезность в костюмах и натуре, точный ритм, общая атмосферность – режиссер твердой рукой держит удила и правит в точном направлении... И история, прошу заметить, увлекательная. Да, в концовочке повеяло махровым голливудом, но...
Я остался доволен.

Спрашиваю как-то товарища – чо-как, мол, тебе фильмец?
Ай – отвечает – пару серий глянул и как-то чо-та разочаровался...

* * *

Жизнь – штука полезная. Самые незначительные происшествия наталкивают на глобальные размышления.

Сидишь, бывает, в лесу у костра. Запевают плохую песню. Ты, как честный человек, с диким криком: «Попса-а!!!» – ныряешь в озеро, чтобы не испортиться.
Зажигаешь, предположим, голубой экран в прайм, мать его за ногу, тайм. А там отвратительная телепередача. Ты, как человек хрупкий, с содроганием отшвыриваешь пульт – и руки после с мылом, чтобы не зашквариться.
Оказываешься, допустим, у книжной витрины. Но там обложки с сиськами и пистолетами. Ты, как человек пугливый, зажмурившись даешь стрекача, чтобы не увидел кто.

А потом, значит, думаешь.

* * *

Люди, в основе своей, одинаковые. Дети, если здоровые, все гении. При нажатии секундомера счет 0:0, поле ровное, мяч круглый.
Но прозвучал свисток, пошла движуха – и человечество растягивается по дистанции. У одного арбуз, у другого свиной хрящик. Кому-то суп жидок, кому жемчуг мелок. Доктор философии с лоснящимися в области локтей рукавами приглашен на яхту одноклассника-двоечника. И так далее.
Только это всё мишура. Маскарад, под масками которого всё те же одинаковые люди и женщины. Потому что на уме у всех одно: ловить свой кайф.
Отсюда и становится интересно.

Есть легкий кайф – и сложный.
Простые предложения из слов, не требующих для переваривания усилий;
три аккорда, подобранные давно и не тобой;
движущиеся картинки с героями, которые насыщенными приключениями как бы компенсируют твой диванный жирок, а страданьями-невзгодами оттеняют твой душевный комфорт...
– и, с другой стороны баррикады –
тексты, отвечающие на вопросы;
звуки, наполняющие энергией;
образы, вдохновляющие на поступки...

Да.
Только баррикада здесь – неправильное слово.
Это пирамида. Или, хотите, конус.

В основании лёгкое. Его много, потому что и делать, и воспринимать легко. Физический принцип наименьшего сопротивления при собственном развлечении. «Ведь мы играем не из денег, А только б вечность проводить»...
Наверху сложное. Его, по мере подъема, всё меньше – потому что надо больше тратиться, а слабости и лень-матушку никто не отменял...
(Ох, как хочется в этот момент разговора снобистски воскликнуть: «Зато и красота же открывается с высоты!» Но погодим пока).

Погодим.
Потому что заползает червячок-сомнение – где же лучше-то?..
Низины обжиты – там весело и шумно. На вершинах общительному роду людскому не очень уютно – можно ж и собутыльника не сыскать...

(Представился сейчас воспаленному моему воображению эдакий титан духа, гигант мысли, отец русской демократии, сидящий жопой на острой вершине, как на колу, и с тоской озирающий бухающих внизу соплеменников...
Фу. Брысь, морок!..)

* * *

Вот так подумаешь-подумаешь, и ничего не надумаешь.

Внизу теплей и слаще. До испарины и оскомины. Искать не надо. И кров, и дом – за каждым углом. Просто – как банан слопать.
Вверху кайф острее. За ним побегай, потрудись. Как лисички, жаренные в сметане: мало собрать мелюзгу по лесу – полдня убей на почистить-отмыть, и лучок правильно пассируй, и в точный момент, когда пустит сок, заправь...
(И снова рвется из нутра гурманское: «Зато и вкуснотища же!..»)

Теперь подходим, наконец, к самому интересному.
Как мы распределяемся по уровням? Каким образом оказываемся или достигаем определенной высоты?

Хм...
Есть модное слово – «гены». Но я, как и товарищ Сталин, ему не сильно доверяю.
Мне больше нравится – воспитание. (Уж простите за внезапно прозаический оборот монолога).

Владимир Семеныч утверждал – всё будет ништяк, «если нужные книги ты в детстве читал». Остается малость: чтобы в эти книжки в правильный момент тебя ткнули носом. Сводили в Эрмитаж – или хоть фотки показали. Поставили хорошую пластинку (несколько раз)...
Свинья, выросшая в конюшне, считает себя лошадью.
Только это же цепочка: тот, кто тыкает, водит и ставит – сам должен был сие в своё время пройти... (Вот где гены растут?)
Проще – и, следовательно, массовей – кормить говном. Во-первых, дешевле, во-вторых, становится нормой.
И уровнем.

У уровня выше с уровнем шире – разногласия.
Первый со вторым несхож эстетически: гадко, пошло, пусто – некрасиво.
Второй не отдупляет первого этически: мораль, нравственность, правила жизни – вне разумения; противоестественны.
А главное различие, ключевое – в энергетике: с повышением уровня увеличивается обмен энергией с миром.

* * *

В завершение сего похмельного сумбурного трактата скажу так.
В детстве я читал, смотрел и слушал нужное – было кому ткнуть. После нужные задетые струны заставляли этот процесс продолжать, расширять, углублять... Лавинообразный, в общем, эффект.
И вот сижу теперь голой жопой на некоторой относительной вершинке. «Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее – иль пусто, иль темно...»

Херня это грядущее, вот что! Я товарищу своему – завидую. Мои экзистенциальные страдания находятся вне его понимания. Их, то есть, для него просто нет.
А я понимаю. Слишком много.
В том числе тот странный и прекрасный факт, что, как нельзя разучиться ездить на велосипеде, так на уровень большего комфорта, к лёгкости – возврата нет.

И – изредка – испытываю от этого такой острый кайф...