August 3rd, 2017

Гламуру - бой!

Мои песни существуют для того, чтоб использовать их в жизни
Борис Гребенщиков



Для начала разговора – два предуведомления.
1. Я отложил написание этого текста на трое суток.
2. Я и сейчас не верю тому, что написано в этом тексте.

* * *

Борис Борисович Гребенщиков разбаловался.

Во времена оные он приезжал ко мне на день рождения. Неукоснительно. Один только раз соскочил – решил, понимаешь, операцию на сердце сделать.
Теперь времена иные. То в декабре зарулит – на свой, видите ли, ДР, – то полу-весной, а то, как нонче, недо-летом. В следующий раз, надо полагать, заглянет махровой осенью?

От времени – к месту.
Места раньше выбирались аутентичные. Пролетарские, я б сказал: концертный зал «Минск», ДК МАЗа, Дворец Спорта или «Шляпа» на Машерова, который давно называется Победителей. Рок-н-ролльные такие площадки – с жесткими сиденьями и неправильным танцполом, с очередями за рюмкой и туалетом на отшибе. И главное, с неравномерным звуком – чтоб еще поискать по залу, где слова разборчивы. А надысь, понимаешь, на гламур потянуло – «Prime Hall».
Это старость?..

Ну а что это еще, в самом деле!
Идешь по широким проходам, погружаешься в мягкое кресло. Ноги вытягивай, не хочу! Бац – перед тобой персональный столик. По принципу связанных ассоциаций зыркаешь замаслившимся глазом... Оп! – так и есть: бар, только руку протяни. И еще один рядом со сценой. А за углом вообще большой-пребольшой.
Но это, простите, херня, потому что...
Нет!!!
...на твоем персональном столике...
Ааа!!!
...кнопка вызова официанта!

Пиздец.
Где я. Кто здесь. Это концерт БГ? Или Баскова Николая?..
...

Я сильный. Я справляюсь с оторопью. Заказываю пиво (в стеклянном бокале, холодное, разливное). Делаю свежайший глоток...
Накрывает нега. Когнитивный диссонанс на минутку рассеивается, является шальная мысль: «Вот счаз бы сигаретку, минетчицу под стол, и...»

На сцену выходит Борис Гребенщиков.

* * *

В первом отделении он пел медленно. Соответственно обстановке.
Обстановка соответствовала. Развалившиеся сытые зрители (именно) хлопали. Это было так мило, что Борис Борисович остановился и сказал: «У вас может сложиться превратное впечатление о том, что вы на концерте. Нет. Это – кухня...»

А потом был антракт негодяи
Пугающий кафелем и сверкающий безлюдьем туалет в шаговой доступности. Комфортабельная курилка – в доступности двухшаговой. Полчаса ответов на поданные записочки.
На мой вопрос: «Мертв ли рок-н-ролл?» он предложил мне решить это самому...

...и урезал рок-н-ролл! На всё второе отделение.

Беда заключалась в том, что пива я выпил уже три. И даже неизменная моя, чисто рок-н-ролльная, фляжка со «Старым Егерем» спасти уже ничего не могла. Трезвая душа рванулась на танцпол – пьяное тело расплылось по лежбищу. Сытая плоть придавила голодный дух...

И всё кончилось.
Символическими, надо отметить, строчками:

...Мы молчали, как цуцики,
Пока шла торговля всем,
Что только можно продать...

* * *

Нет, я всё равно рад.
Честно.
Он же не виноват.
Хотя...
45 лет на сцене – именно этому посвящался кон... кухня. Где опыт?
В оправдание скажу – ну, глаз замылился. Тем более, насколько я рассмотрел через его «Ray Ban», с левым глазом у Гребня вправду что-то не того...

* * *

Сам виноват, говорите?
С негодованием отвергаю сии гнусные инсинуации! Потому что тоже уже старенький, и когда мне предлагают мягко сесть и кнопку для вызова мин... официантки – я рыдаю, но соглашаюсь!

Балованый, чо.
Держите меня подальше от гламура – а то начну использовать его в жизни.