February 14th, 2017

Среди торосов и айсбергов

давайте трахаться почаще
кричал на площади илья
а люди шли не глядя мимо
но каждый думал а давай
karim-abdul



Посетил на неделе Минскую международную книжную выставку-ярмарку.
Что же – это оказалось совершенно стандартное мероприятие, ничем не отличающееся от подобных мебельных или, там, сантехнических. Стенды, книжки, вялая вокруг движуха... Местами пели или вещали в микрофон, но это напоминало ильфопетровского Гаргантюа, который, как известно, говорил довольно громко и, казалось, даже отчетливо, но в его речи был какой-то неуловимый дефект, превращавший слова в труху – всё сливалось в чудный убедительный рокот... Кое-где продавали книжки по низким ценам, но чаще, все-таки, по обыкновенным... Теоретически, если б я что-то конкретное искал – возможно, и нашел бы дешево... Но я пришел вообще позырить – чо да как. И еще рисовался отчего-то моему воспаленному воображению некий столик, за ним человек или женщина, и табличка – «литагент». Подходите, мол, будущие лауреаты нобелевки!..
Но нет.
В целом, происходившее – это такая форма выездной торговли с лотка горячими пирожками в местах скопления праздношатающихся.
Впрочем, был момент, трепыхнувший сердце.

У какого-то большого стенда, чуть в стороне на проходе стояла девушка. Миловидная, с заискивающей улыбкой. В одной руке она держала листок: «книга с подписью автора», а во второй – маленький невзрачный томик. Она ловила взгляды проходящих...
Толпа двигалась вокруг, будто девушки не было.
Меня аж окатило. Так бывает, когда видишь бездомного котенка. А ты спешишь, и не имеешь возможности, и вообще не в силах помочь, исправить несправедливую жестокую жизнь...
Что мы делаем в таких случаях? Правильно: сбегаем. С глаз долой – заноза из груди...

И я сбежал. Жалко улыбнулся ей в ответ, и отвернулся, и «заспешил»...
Шел без разбора, со смутным коктейлем на душе...
Потом остановился. Огляделся. Выбрался на воздух. Выкурил сигарету...
И решил вернуться.
Плыл в людском водовороте и думал – хотя бы книжку полистаю...

* * *

Пришел.
Но ее уже не было. По-настоящему.