August 15th, 2014

ПроМашка (продолжение)

Даже интересная и изящно оформленная мысль
убаюкивает не поспавшего из-за срочной пьянки студента
автор из сети



Вечер накануне Ивана Купа… Машки прошел правильно.

Я отринул несколько соблазнительных предложений с биологических этажей, раздобыл список вопросов к экзамену и – подумать только! – вполне вменяемый конспект.
Я посвятил этому увлекательному чтиву почти 3 часа – пока организовывался в комнате преферанс с водкой…

Играли недолго. Только солнышко заглянуло в окошко – сразу спать.
В нужное время был разбужен (обошлось без поливания водой), надел свой лучший галстук цвета масляного пятна на асфальте, пришел на факультет, улыбаясь встречным девчонкам, и получил «два».

Без вариантов.

Несильно озадачился – заглянул на кафедру физвоспитания, при их любезном посредничестве разжился направлением на пересдачу – с другой группой, на следующий день, – с аппетитом пообедал и отправился играть в футбол.

Вечером снова удалось выдержать характер.
Предложения были хоть куда, да настойчивые, да и воздержание, надо признать…
Но я не позволил себе срыва.
Кроме того, обломился мне почти полный комплект бомб…
Читал я их не без удовольствия – приятно было встречать знакомые буквы, слова, а иногда и целые словосочетания! – пока мой сожитель-соратник Дима организовывал преферанс с водкой.

С этим, правда, не сложилось. Преферансисты разошлись в загулы.
Пришлось рубиться с Димой в деберц с пивом…

Утро, галстук, девушки на пути к факультету…

Машка, мягко говоря, удивилась.
Долго вертела в руках направление и даже сбегала в деканат. Это позволило паре-тройке спиногрызов спокойно воспользоваться арсеналом шпор-бомб, мне – выставить их за это на пиво, а еще подумать – ну она же не дура, поймет, что к чему…
И я уже сладко размечтался о белокурых архангелогородках…

Но – то ли оптимистическое восприятие немолодых женщин ошибочно, то ли мудрость народная про гоп и прыжки…

Явилась злая.
Посадила меня за отдельный стол, к себе спиной. Выдала для ответа специальную бумагу, чуть ли не с печатью.
Да и вообще – залютовала…

Все спиногрызы, воспользовавшиеся с моей помощью арсеналами, завалились – и конечно выставили меня за это на пиво.

Ну и я…
Без вариантов.

Дежурный визит мой на кафедру физвоспитания заставил всех заинтересованных лиц поднапрячься.
Пришлось побегать, постоять, вытянув руки по швам с написанной скорбью на лице, потомиться ожиданием…

Когда столовая уже закрылась, получил я вожделенное направление на пересдачу – послезавтра, с последней группой, в последний день сессии.
Не пообедав, отправился со спиногрызами на пиво.
Вечером не поступило никаких предложений. Пришлось суетиться самому…



К последней попытке я готовился просто образцово!
Сейчас, даже зажмурившись и наморщив кожу лба, с чистой душой не припомню за все свое студенчество такого длинного, муторного, полного самоотречения и умерщвления плоти дня.

Встал рано, в 11, разогнал всех из комнаты, разложил бумаги – два конспекта, пара комплектов бомб, миниатюрные девичьи шпаргалки, список вопросов по билетам…
Полюбовался.
Быстренько выиграл в нарды у Кости-соседа денег, сходил в столовку и съел очень много пищи – полной холестерина, с высоким содержанием жира…
Одно пиво.
Часок послеобеденной дремы…

И, как говорил Владимир Ильич – на ошибках, на ошибках и еще раз на ошибках!..



Шло время, смеркалось, друзья и женщины робко заглядывали в дверь – но я их строго прогонял.
В полночь вышел из кельи, вызвав любопытные и полные надежд взгляды – но только чтобы раздобыть утюг.
Нагладил брюки, поскреб ногтем лучший галстук и с тяжелым, но ясным сердцем – уснул.



Машка, увидев меня, сошла с лица и продолжительно закашлялась.
Все спиногрызы, находившиеся в аудитории, насторожились.

Я же был философичен.
«Ты успокооойся! – это я так зомбировал себя с самого пробуждения. – Ты сделал все, что мог! Теперь делай, что должно – и будь, что будет!»

Получилось.
Я был насквозь философичен. Эротически-грустная полуулыбка блуждала в уголках рта…
Я был категорически философичен.
Или дубов.



Машка быстренько оправилась.
Меня быстренько усадили за «мой» стол, задом к миру.
Я на удивление быстренько накалякал что-то почти наукообразное.
Меня быстренько опросили по билету.
Увидев, что сопротивляюсь, быстренько – раз: под дых! два: по яйцам! – угомонили дополнительными вопросами.
Быстренько нарисовали в бумагах: «неудовлетворительно».

Высокий класс.
Ни одного шанса.



«Да, брат… – поцокали языками на кафедре физвоспитания. – Ну теперь-то что – сессия кончилась… Однако вас, спиногрызов, много, посему через два дня Марья Ивановна назначила официальную пересдачу, с комиссией, для тех, кто до осени тянуть не хочет. Готовься…»

Мимолетно удивившись, что меня причислили к каким-то спиногрызам, я задумался о жизни.

Через 3 дня у меня билет на самолет с серебристым крылом, в рюкзаке целых 100 пачек сигарет – значит, все на сегодня неплохо.
С другой стороны, Машка меня уже видеть не может.
Реакция – аллергическая.
Удивительно даже – злобы не таил, кукиша в кармане не держал, глаза ей на лекциях и лабах не мозолил, разговаривал вкрадчиво и нервно…
За что?
А с третьей стороны, я, кабальеро и герой – и с хвостом на осень?
Карлсон, который живет в подвале…



Чтобы завуалировать противоречия, раздирающие меня на части, я пустился в прощальное передлетнее турне по биологическому факультету…

Пришлось трудно, тратил себя честно – все-таки не на уик-энд к мамке уезжаю, память о себе хотелось оставить весомую, аж до сентября.
Девичья память-то, она, того…

Да вы в курсе.

Поэтому два дня пролетели, как детское счастье.

По утрам вспоминались строки из «Декамерона» – «…он похудел, и высох, и мерз на солнце…»
Для подкрепления сил я вытаскивал из-под матраса список вопросов к билетам и пробегал любовными глазами…



И – настал час битвы роковой!